|
 |
Причина того, что он смог написать только первое слово, состояла, вероятно, в его неимоверном напряжении.
Господину,.."-- нарисовал он на бумаге буквами, которые ему самому казались чужими, а затем он застрял -- сломалось перо, оно прорвало бумагу и посадило отвратительную кляксу.
Крепко, даже судорожно вцепившись в ручку, майор, не майор уже, а просто совершенно старый человек, начал медленно оседать набок, Он еще раз попытался макнуть сломанное перо, между тем это ему не удалось, он опрокинул чернильницу, чернила тонким ручейком побежали по столу и начали капать на брюки.
Майор уже не замечал этого.
Он продолжал сидеть с испачканными чернилами руками, застывшим взглядом уставившись на дверь, за которой исчез Хугюнау, Когда через какое-то мгновение дверь отворилась и показался ординарец, то ему удалось выпрямиться и вытянуть в повелительном жесте руку: "Убирайтесь,-- приказал он озадаченному человеку,--убирайтесь... я остаюсь служить". 80 Ярецки уехал вместе с капитаном фон Шнааком, Сестры стояли у решетчатых ворот и махали вслед уходящей машине, которая повезла этих двоих на вокзал.
Когда они вернулись в корпус, сестра Матильда выглядела осунувшейся и похожей на старую деву.
Флуршютц не удержался: "Это, собственно говоря, очень мило с вашей стороны, что вы вчера вечером так позаботились о нем... Парень ведь был в ужасном состоянии... И где он только достал польский шнапс?" "Несчастный человек",--заметила сестра Матильда.
|
|
|
|
|
